Курс валют:

Погода:

Прямой эфир

21:27 Сейчас в эфире BRICS ART Музей Горького

Смотреть онлайн
BRICS ART Музей Горького

21:27

Сейчас

BRICS ART Музей Горького

Смотреть онлайн
16+

21:39 Далее в эфире BRICSРЕПОРТ Фестиваль «Сыр, пир, мир»

BRICSРЕПОРТ Фестиваль «Сыр, пир, мир»

21:39

Далее

BRICSРЕПОРТ Фестиваль «Сыр, пир, мир»

16+
смотреть позже
Россия

Дмитрий Носов: «Это вообще было немыслимо, чтобы спорт мог быть каким-то прибыльным делом»

Дмитрий Носов прошел путь от спортивной карьеры до политика и общественного деятеля. В 2009 году Дмитрий Носов основал школу боевых искусств. Активно ведет борьбу с распространением наркотиков. В 2015 г. – Всероссийское общественное движение борьбы с наркоманией и алкоголизмом «АнтиДилер». Является депутатом Государственной Думы РФ VI созыва. Член Общественной Палаты РФ.

Результатами какой своей работы гордится больше всего Дмитрий Носов, заслуженный мастер спорта по дзюдо, мастер спорта по самбо, бронзовый призер XXVIII летних Олимпийских игр в Афинах, рассказал корреспонденту «ТВ БРИКС» Ксении Комиссаровой.

Путь от спортивной карьеры до политика и общественного деятеля. Яркий пример тому – Ваша судьба. В чем секрет успеха, и почему предпочли такую жизнь, например, профессии тренера?

Изначально надо ставить себе цели. Если ты проснулся с утра, и у тебя нет плана со вчерашнего дня: что будешь делать – считай, потерял свой день. Если у тебя нет плана на неделю, на месяц, на год, на жизнь, тоже будет сложновато. Помните, у Цоя есть такая фраза: «Тот, у кого есть хороший жизненный план, вряд ли будет думать о чем-то другом». Если вы просто работаете где-то, на кого-то: на дядю, бухгалтером, может, для этого не нужен супержизненный план и не надо с утра расписывать себе какие-то задачи. Они и так будут - поступающие задачи.

Но если вы тянете за собой людей, если вы хотите быть лидером, если вы хотите быть личностью, чего-то добиваться, быть независимым человеком – это просто необходимо! Наверное, с отрочества, лет с 15-16, я уже начал простраивать себе какие-то цели. Это были Олимпийские игры в первую очередь.

Есть такой момент: когда я отмечал 16 лет, то был прикован к постели. Рядом со мной был тренер, родственники, которые знали мой страшный диагноз, и все понимали, что если я когда-то буду ходить, то это уже будет просто большой праздник. А я, прикованный к постели, говорил, что буду олимпийским чемпионом. Потому что верил в себя.

Вообще, профессиональный спорт, жизнь профессионального спортсмена — это кратковременная история, которая дана только молодым, сильным и здоровым. Потом начнется какая-то жизнь. Я это понимал уже с 16 лет. Поэтому чертил себе план карьеры Арнольда Шварценеггера - идеальный пример: человек, который достиг максимальных успехов в спорте, максимальных успехов в кино и максимальных успехов в политике. Если бы закон США позволял ему быть президентом, я думаю, он бы стал президентом.

Я принял решение пораньше немного, не сделав какую-то суперкарьеру в кино, уходить в политику, в общественную деятельность и вдохновлять молодежь на благие дела, так скажем. Я точно знаю, что мне бы было интересно руководить регионом, именно регионом.

Будучи руководителем региона, можно какие-то концептуальные вещи делать. Яркий пример – Чеченская республика. Есть там какие-то спорные моменты, есть вопросы для дискуссий для кого-то, но я вижу одно: какой подъем нации идет, какая высочайшая рождаемость, какая культура, воспитание внутри, какие сильные люди там, молодежь.

Я считаю, что любой регион, когда есть воля руководителя, направленная именно на здоровье нации, на повышение потенциала нации – это совершенно другая история. Я бы сделал все возможное, чтобы свести практически к нулю, а это вообще невозможно – свести к нулю, но хотя бы сделать минимальный уровень наркомании, антисоциальных явлений, алкоголизма, контрафакта, контрабанды различной и так далее. И максимально повысить уровень воспитания, культуры, здорового образа жизни, здорового человека.

Чтобы люди из моего региона были, как говорилось в советское время: «гвозди бы делать из этих людей – не было б на свете прочнее гвоздей».

Спорт, наверное, лучшее лекарство от вредных привычек. Вы возглавляете Всероссийское общественное движение «АнтиДилер». Сегодня наркотики распространяют в основном бесконтактным способом, это даркнет, электронные платежи, так называемые «закладки» – как удается с этим бороться?

Во-первых, сейчас жизнь «закладчика» - это в среднем два месяца. После этого он отправляется на десять лет: 95%. Кто питает иллюзии, что его не посадят или не поймают – нет! Сейчас все четко. Все спецслужбы всё мониторят, всё видят. Проблема, что ни одна спецслужба мира на данный момент не способна закрыть международные сайты по продаже наркотиков. У них защита гораздо серьезнее и на порядок выше, чем даже у Пентагона, например. Это система, в которой прокачиваются сотни миллиардов долларов. Представляете?! Эта система вплотную идет рука об руку с терроризмом.

Всем давно понятно, наркотрафик, терроризм, наркотические террористические синдикаты мировые – они все сплетены. Нашим спецслужбам удалось в прошлом году один сайт накрыть мощный, но это было очень серьезное достижение. Война ведется. «АнтиДилер», наше движение, принимает непосредственное участие тоже. Если мы что-то видим – сообщаем спецслужбам. В интернете максимально противодействуем, как можем, этому.

Используете ли вы международный опыт, как, например, борются с наркотрафиком в странах БРИКС?

Нет ни одной страны мира, которая имела бы больший опыт, чем наша организация «АнтиДилер». Есть какие-то стихийные движения, есть даже в нашей стране какие-то организации, ходят с плакатами, закрашивают надписи, и это уже, кстати, большой тоже вклад. Но эти люди никогда не сидят в засаде вместе с оперативниками. Слава Богу, мы не каждый день изымаем наркотики, иначе нас давно бы в живых всех не было. Основная работа идет по распространению контрафактного алкоголя.

Вопрос к Вам, в том числе, как депутату Госдумы, как Вы относитесь к инициативе появления нового федерального закона, который официально разрешит блокировать счета денежные, счета, замеченные в преступных переводах, само собой, разумеется, под контролем прокуратуры и суда. И какие еще есть законодательные инициативы в этом направлении?

Я только «за» и очень много законов вносил, начиная от смертной казни для иностранцев, пойманных повторно на продаже наркотиков. Это что значит: иностранец приехал, продавал наркотики, его поймали, депортировали и закрыли въезд в страну. Он не имеет права сюда въехать, но некоторые опять проникают и опять продают наркотики. Я читаю, что смертная казнь должна быть. Ничего в этом такого нет. Если человека депортировали, он будет знать, если в следующий раз вернется – ему «голову отрубят».

Такие законопроекты я вносил, плюс мы обсуждали и с руководством силовых структур, чтобы можно было не только счета блокировать, а и лиц, подозреваемых в дилерстве наркотиков, пропускать через следующую процедуру: декларация дохода-расхода. Как у чиновников. Потому что мы часто видим: глава какой-нибудь преступной группировки, у него есть все: вилла, яхта, Ferrari. Но он нигде не работает. Вот как? И ни за что его не возьмёшь, он же не фасует наркотики, не собирает общее собрание и не говорит, что так, сегодня мы продадим то и то, или сегодня надо вам убить Васю Сидорова… Этого нет. Никогда его с этим не поймаешь.

Как член Общественной палаты, Вы часто посещаете российские тюрьмы, многие из тех, кто там находится, попали за решетку как раз по 228 «народной» статье. В чем смысл Ваших инспекций, и какими результатами этой работы гордитесь больше всего?

Мы как раз сегодня находимся в кабинете Комиссии по взаимодействию с УИК и по безопасности. Эта комиссия Общественной палаты как раз занимается работой с УНК. Общественно-наблюдательная комиссия зоны, тюрьмы инспектирует на тему соблюдения прав человека. Конечно, мы приезжаем и тоже смотрим за действиями наших УНК. Потому что там, к сожалению, попадаются люди, которые используют это в каких-то корыстных целях. Везде такое есть, вопрос в процентах. Слава Богу, таких людей немного, и я могу вам с гордостью сказать, что у нас УНК очень хорошо работает, на самом деле, в России.

Мы приезжаем, инспектируем, смотрим. Этого не видно в моем Instagram, допустим, или в моих социальных сетях. Потому что это нельзя снимать. Телефоны отбирают все, естественно. За полгода где-то около сорока таких заведений я уже посетил.

Действительно, очень много молодых по 228-й сидит. Я считаю, что правильно, что они сидят десять лет. Не два года – десять лет. И об этом надо как можно больше говорить, чтобы все понимали: сделаешь «закладочку» - заработаешь на полмесяца, максимум два месяца – и на десять лет отправишься. Но здесь автоматически вытекает уже другая проблема – ресоциализации.

Молодые люди, основная доля сидящих - 20-30 лет, они на десять лет выкидываются из жизни. Через десять лет они выйдут – уже мир другой будет. Десять лет назад только iPhone появился. А что будет через десять лет - они отстанут от жизни – раз. Никому не нужны – два. Если разговаривать с работодателями – никто не хочет себе брать сидевших. Ну, прямо очень не хотят брать сидевших.

Получается: даже если человек оступился, да, продавал смерть, оступился, но ведь это все-таки исправительная система, его исправили, он вышел, он готов начать новую жизнь, начать с нуля. Но не может ее начать. И это колоссальная проблема! Государству надо обратить внимание на это, на ресоциализацию. Потому что получается, вот он вышел, ничего не умеет, и часто рецидив идет.

Сегодня я подписалась на канал, который Вы завели совсем недавно, в одном из популярных мессенджеров, зачем он нужен и в чем уже смог Вам пригодиться?

У меня в Instagram более двухсот тысяч подписчиков. У меня там есть очень хорошие подписчики, так скажем, качественная аудитория, думающая, потому что под многими постами комментарии не из разряда «клево», «класс», а рассуждения. Рассуждения грамотных, образованных людей. Но все равно основная масса Instagram - аудитория, которая где-то поверхностно живет. А вот в Telegram другая аудитория: ищущие, мыслящие. Элита, с хорошей точки зрения. Это, как правило, руководители, лидеры, лидеры общественного мнения, лидеры думающие. За каждым из них стоят тысячи людей. И если ты им донес мысль, а они донесли ее дальше – это имеет даже больший эффект.

И вновь вернемся к спорту. Окончив профессиональную спортивную карьеру, Вы все равно не прощаетесь с дзюдо, наверняка, следите за тем, как этот вид спорта развивается в России, насколько он сегодня популярен среди мальчишек и, может быть, даже девчонок?

Женское дзюдо набирает обороты, это 100%. Даже ко мне сколько девочек приходит в мою школу. Еще когда тренировался, у меня давно были мысли, что надо раскачивать дзюдо, раскачивать зрелищность, делать шоу и так далее. И развивать любительское дзюдо. Кстати, я первый человек в России, который открыл, по сути, школу для всех. Десять лет назад, если взрослый человек, которому за 20, за 25 лет, я уже не говорю, что ему 50, вдруг захотел бы заниматься дзюдо и пришел бы к какому-нибудь тренеру, ему бы сказали: «До свидания!» Потому что тренировали только детей, за которых государство платит деньги. За взрослых государство не платит деньги. Вообще не было частных школ дзюдо.

Мы начали с этого направления, с любительского дзюдо. Ко мне сразу записалось в группу около 20 человек, в основном это был шоу-бизнес: «Иванушки International», группа «Блестящие», кого там только не было, даже Филипп Киркоров приходил на тренировку, и Вика Лопырева, и Ревва. Я вот сейчас про половину «телевизора» могу сказать – это мой ученик.

Кого-то это, как например актера Шолохова, вообще заразило. В 35 лет он впервые надел кимоно, сейчас ему за сорок уже, и он просто фанат дзюдо. Говорит: «Ты открыл мне новый мир». Мы начали задавать новые тренды - моя команда, которой я очень горжусь. Потом мы назвали ее «школа Носова».

Начинали с любителей, и теперь у нас дзюдо для всех. С полугода у нас тренируются мамы с детьми. Но это не дзюдо еще, дзюдо с трех лет.

Мы сделали турнир «Nosov Cup VI», ежегодный уже, традиционный, бешеная конкуренция: 1700 человек, детей. Ничего подобного вообще нет. То есть мы создаем непосредственно праздник.

Это вообще было немыслимо, чтобы спорт мог быть каким-то прибыльным делом. И, к сожалению, у нас еще какая-то часть тренеров из спортивного сообщества в дзюдо и не только живет еще в прошлом веке. Живут с таким отношением, что им все должны. Государство должно платить огромные деньги. В мои школы не было вложено ни копейки государственных средств. А капитализация общая школ составляет уже около миллиона долларов. У нас сейчас очень востребована наша школа, очень много заявок сейчас в регионах, начинают уже открываться филиалы. Те люди, которые современные, понимают, что не надо ждать от местных властей «манны небесной», что тебе будут какие-то деньги платить, понимают, что есть продукт, который даже может еще какую-то прибыль приносить: социальный бизнес.

Не супербизнес, наверное, какое-нибудь кафе выгоднее открыть или рюмочную, к сожалению. Но это плюс в карму, это дети, это фантастическая атмосфера, это большой круг общения, это большая семья. Это потрясающая история!

BRICSтервью