Заведующая кафедрой хореографии Института изящных искусств «Калакшетра» в Индии Джолсана Менон: «Открытость очень необходима в танце. Да и в жизни эта черта бесценна»

Профессор, заведующая кафедрой хореографии Института изящных искусств «Калакшетра», город Ченнай (Индия). Доктор филологических наук в области тамильской литературы. Исполнитель, преподаватель, балетмейстер-постановщик индийских классических танцев в стиле бхаратанатьям. Училась классическому танцу в течение 15 лет. После окончания аспирантуры стала ведущим исполнителем труппы театра «Калакшетры». Входит в состав ведущих хореографов Индийского комитета по культурным связям. Ежегодно проводит многочисленные мастер-классы в России, Японии, Сингапуре, Малайзии, США и других странах.

С Джолсаной Менон беседовал корреспондент «ТВ БРИКС» Александр Кононов.

Замечательным выступлением мы начали сегодняшний разговор о танцах, Вашим выступлением. Я правильно понимаю, что Вы представляете самый древний вид классического искусства индийского?

Да.

А всё-таки сколько лет индийскому танцу? Кто-то говорит, что ему 2000 лет, кто-то пишет, что 5000 лет. Когда он сформировался?

В традиционной тамильской литературе первые упоминания о танце мы находим в IV веке до нашей эры. Тогда танец назывался «Садир». Это был период расцвета искусства в Южной Индии, его можно сравнить с Ренессансом в Европе. Если посмотреть на стены древнего храма в городе Чидамбарам, там можно увидеть высеченные в камне изображения танцовщиц. Этот храм был построен в VI веке до нашей эры. То есть тогда люди уже знали о танце. Если заглянуть в записи книги «Натья шастры», которая описывала все тонкости танцевального, музыкального, вокального и театрального искусства Индии. Она была создана в начале нашей эры - 2000 лет назад. Сегодня никто не может назвать точную дату, когда появился классический танец.

Очень большой период до нашего времени. Как передавалось это все искусство, ведь записей не было и видео тем более? И какую роль в этом сыграли девадаси? Надо представить, рассказать, кто это такие. Потому что люди не знают, что это за женщины, и какую роль они исполняли в индийском танце.

Да, танцы никогда не записывали, их запоминали и передавали от учителя к ученику. Веками так было. Большую роль в передаче этих знаний сыграли храмовые танцовщицы. Их называли девадаси. Дева – означает «Бог», а даси - «служанка». Служанка Бога. Эти танцовщицы с рождения жили в храме, участвовали в богослужениях, танцуя ритуальные танцы во время службы. И появились они там неслучайно. В Индии народ в массе своей был необразован. Они не понимали всю глубину религиозных учений, которые пытались до них донести священники. Поэтому была создана танцевальная, по-другому, я бы сказала, - развлекательная форма богослужения. Танцем и пением танцовщица объясняла то, что не могли донести священнослужители.

А как становились этими служанками? Это были родители, которые были готовы отдать своё дитя в храм, как некое приношение, либо это были родители, которые отдавали детей из-за того, что не на что было их выкормить, вырастить? Как происходил этот обмен?

Было несколько причин, почему детей отдавали в храм. Одни - из-за своей большой любви к Богу отдавали ребенка, как подношение. Другие семьи работали при храмах. У них рождались дети, и эти дети становились девадаси. Некоторые семьи отдавали детей в храм из-за бедности. У них не было денег, чтобы вырастить и прокормить ребёнка. В Индии даже сегодня, если рождается мальчик – это счастье. Он взрослеет, женится и остаётся в семье, зарабатывает на свою семью. А вот девочка в бедной семье – это обуза, трата денег на её воспитание. Выходя замуж, она всегда покидала своих родителей, уходила навсегда в дом мужа. Описаны случаи, когда в нищих семьях новорождённых девочек убивали. И чтобы не брать на себя этот страшный грех, родители относили их в храм. Там дети оставались жить и становились танцовщицами.

Эти девочки, которые становились танцовщицами, они имели некую неприкосновенность в социальном плане? То есть они занимали достаточно высокое положение в обществе.

Да, да! У девадаси, действительно, был очень высокий статус. Чтобы стать храмовой танцовщицей, она много училась, а затем проходила специальный обряд. Девочек выдавали замуж за божество, которому все поклонялись в этом храме. После свадебной церемонии девадаси никогда не могли овдоветь. Их мужем стал Бог. И он вечен. Из-за этого статус храмовых танцовщиц был очень высок. Без них не проводилось ни одно мероприятие в храме, ни служба, ни праздник. Многие из этих женщин были очень богаты.

Смотрите, а какой тогда смысл был в запрете английского правительства вот в этой всей истории, в запрете движения танцевального в храмах, если храм защищал статус этих женщин? Если она выходила замуж за Бога, как Вы говорите, то она никогда не могла быть вдовой. Вдова в Индии – равносильно смерти. Английское правительство запрещает это. Какую выгоду оно имело, на Ваш взгляд?

До прихода британцев в Индию храмы находились на содержании у правящей верхушки – королей или раджей. Огромные деньги поступали из их казны священникам. Девадаси получали немалые суммы за свою работу. Как только Индия стала колонией Британии, финансирование храмов прекратилось. В некоторых храмах число танцовщиц доходило до нескольких сотен. И все они остались без содержания. Девадаси должны были каким-то образом выживать. Они стали выступать за пределами храмов, во дворах вельмож, танцевать за деньги, многие начали зарабатывать на улице. Я сейчас говорю о проституции. Из-за этого британцы полностью запретили храмовый танец, а самих танцовщиц объявили вне закона. Проституция никуда не делась, а вот система девадаси прекратила своё существование. К первой четверти 20 века танец практически исчез на всей территории Южной Индии.

Я знаю, что Анна Павлова – знаменитая русская балерина – оказала влияние, может быть, косвенное влияние, на возрождение одного из стилей индийского классического танца. Это правда? И каким образом это произошло?

Да, это правда. Расскажу по порядку. Основателем нашего института была Рукмини Деви. Она со своим мужем состояла в теософском обществе. Они вместе много путешествовали по миру, пропагандируя идеи теософии. В одной из таких поездок в Австралии Рукмини Деви познакомилась с Анной Павловой. Русская балерина с труппой была там на гастролях. Балет настолько очаровал Рукмини Деви, что она даже какое-то время изучала его основы.

В одну из встреч Анна Павлова спросила Рукмини Деви: «Зачем Вы хотите танцевать балет, если в Индии есть своя богатейшая культура с красивейшим танцевальным искусством. Почему Вы не возрождаете её?»

В 1933 году Рукмини Деви вернулась в Индию. Среди бывших девадаси она нашла себе учителей, по крупицам собирала материал и изучала классический индийский танец. А уже в январе 1936 года вместе с мужем она основала «Калакшетру» - академию танца и музыки, в которой я имею честь сегодня преподавать.

Я знаю, что одна из последних девадаси работала там. Каким образом она туда попала, что она представляла из себя на тот момент? И что она дала «Калакшетре» - этому учебному заведению?

Бывшие девадаси, кто дожил на момент образования нашего института, были старыми, нищими и немощными. У многих не было даже денег на еду. Одна из них - Майлапур Гаури Аммал. Последняя девадаси одного из крупнейших храмов нашего города. Эта женщина практически до самой смерти прожила в нашем институте. Она была старенькая, плохо уже ходила и, сидя на полу, учила студентов танцевать. Успела передать огромный танцевальный репертуар.

Я знаю, что очень много россиян училось и учится сейчас в вашем учебном заведении, я знаю, что очень часто Вы бываете в России. Мне интересно Ваше мнение, способны ли россияне-танцоры донести ту философию глубокую индийского танца до своего зрителя?

Конечно! Девушки и юноши приезжают к нам в институт из России уже подготовленными для обучения классическому танцу. Они много читают об Индии, о культуре и философии. Они понимают наши традиции, они углубляются в детали, если что-то непонятно, общаются с преподавателями и посещают библиотеки. С русскими очень интересно работать. И когда я приезжаю в Россию проводить мастер-классы, я вижу такое же упорство, тот же интерес, любовь к индийскому искусству, глубокое понимание материала. Конечно, приходится многое объяснять. Но мне очень интересно и радостно работать с такими учениками.

Я ошибаюсь или нет, можно ли сказать, что менталитет русских или европейцев, с которыми Вы работаете, он другой? Как нас называют, что мы немножечко «замороженные». Сталкиваетесь ли Вы с этой проблемой или нет? Ведь индийцы – они более открытые, более улыбчивые. Есть эта проблема с нами, с русскими?

Конечно, вначале мне казалось, что русские студенты эмоционально довольно закрыты, не очень охотно выражают свои внутренние чувства. Если посмотреть на индийца, можно легко понять – нравлюсь я ему или нет. По русским это понять сложно. Но если сравнить мои занятия с русскими ребятами 10 лет назад и сейчас, то я вижу огромную разницу. Сегодня русские студенты выражают свои чувства, не стесняясь. Мне кажется, что это появилось после того, как люди стали больше путешествовать. Посещать Индию, узнавать о нашей стране, принимать нашу культуру, примерять на себя, даже стараются вести себя, как индийцы. Я испытываю восхищение, глядя на некоторых учеников. Открытость очень необходима в танце. Да и в жизни эта черта бесценна.

Спасибо большое за интересное погружение в это шикарное искусство индийского танца.