Аграрные технологии будущего: автоматизация сельского хозяйства в странах Глобального Юга

Сельское хозяйство становится одной из ключевых сфер технологических преобразований в странах Глобального Юга. Рост населения, изменение климата, ограниченность природных ресурсов и необходимость повышать эффективность производства ускоряют внедрение цифровых технологий, искусственного интеллекта и автоматизированных систем. Эти технологии помогают повышать урожайность, рациональнее использовать ресурсы и совершенствовать управление агропроизводством.

В июне 2026 года Индия провела встречу министров сельского хозяйства стран БРИКС – одна из ключевых международных площадок, на которой обсуждается будущая архитектура глобальной продовольственной системы. В повестку переговоров были включены вопросы продовольственной безопасности, климатически устойчивого сельского хозяйства, цифрового  земледелия, искусственного интеллекта, машинного обучения, роботизации и технологических инноваций в агросекторе.  

По данным правительства Индии, на страны БРИКС приходится около 42 процентов мировых сельскохозяйственных земель. В этих условиях цифровизация перестает быть элементом точечной модернизации и превращается в фактор трансформации глобального продовольственного рынка. 

Фото: PRASANNAPiX / iStock

Однако переход к новой модели агропроизводства продиктован не только технологическими амбициями, но и нарастающим структурным давлением на традиционное сельское хозяйство. Рост населения усиливает нагрузку на продовольственные системы, тогда как возможности экстенсивного расширения производства ограничиваются дефицитом воды, земли и производственных ресурсов.

Дополнительным фактором становятся климатические изменения. Рост частоты засух, наводнений и температурных аномалий делает урожайность менее предсказуемой и усиливает волатильность аграрных рынков. Во многих регионах экстремальные погодные явления происходят чаще, что требует новых подходов к управлению сельским хозяйством.

В совокупности эти процессы формируют разрыв между физическими возможностями традиционного сельского хозяйства и структурой глобального спроса. Традиционные модели развития постепенно дополняются технологическими решениями, позволяющими эффективнее использовать имеющиеся ресурсы. В этих реалиях технологическая трансформация становится не просто инструментом модернизации, а одним из ключевых условий сохранения продовольственной стабильности.

Цифровизация как инфраструктура аграрной экономики

Цифровизация формирует базовый инфраструктурный слой трансформации аграрного сектора, в котором данные становятся самостоятельным производственным ресурсом. Информация о почвах, климате, влажности, урожайности и логистике становится основой принятия решений. Благодаря этому сельское хозяйство постепенно переходит от эмпирической модели к системе управления, основанной на аналитике и прогнозировании. Цифровые сервисы и аналитика становятся важной составляющей создания добавленной стоимости наряду с традиционным производством.

Как отмечает кандидат экономических наук, доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян, цифровизация постепенно меняет саму структуру формирования добавленной стоимости в аграрном секторе.

«Системы IoT и сенсоры позволяют более точно контролировать использование воды и удобрений, что снижает затраты и повышает урожайность. Это увеличивает добавленную стоимость за счет более эффективного использования ресурсов»

Михаил Хачатурян Эксперт в области экономики стран БРИКС, ШОС, АСЕАН

Профиль эксперта

По словам Хачатуряна, цифровые платформы также трансформируют логистику и финансовую инфраструктуру сельского хозяйства.  

Национальные стратегии ведущих стран БРИКС включают создание цифровой инфраструктуры сельского хозяйства как элемента экономической и продовольственной устойчивости. Китайский план развития умного сельского хозяйства, рассчитанный до 2028 года, предусматривает создание национальной платформы больших данных, единой карты сельхозземель и разработку базовых моделей ИИ с самостоятельной интеллектуальной собственностью. Таким образом формируется централизованная система цифрового управления агросектором. 

В рамках Digital Agriculture Mission Индия развивает платформу AgriStack – систему цифровых идентификаторов фермеров, цифровых земельных записей и геопространственного мониторинга сельского хозяйства. В материалах правительства указывается, что система должна интегрировать данные о землях, урожайности, кредитовании и страховании в единую цифровую архитектуру агросектора.

Параллельно страны БРИКС интегрируют цифровые инструменты в механизмы агрострахования и управления рисками. В Индии государственные программы используют спутниковые данные, дроны и технологии дистанционного зондирования для оценки ущерба, мониторинга состояния посевов и ускорения страховых выплат. В результате цифровая инфраструктура постепенно становится не вспомогательным элементом, а системообразующей основой аграрной экономики. 

Фото: Crovik Media / iStock

Автоматизация как переход к алгоритмическому управлению

Если цифровая инфраструктура обеспечивает сбор и интеграцию информации, то автоматизированные системы начинают использовать ее для координации производственных процессов в режиме реального времени. Алгоритмы помогают оптимизировать распределение ресурсов, прогнозировать урожайность, учитывать климатические риски и повышать эффективность производственных решений.

Технологии точного земледелия переводят сельское хозяйство из модели реактивного реагирования в систему непрерывного мониторинга и прогнозирования. Дроны, сенсоры и спутниковые системы позволяют дифференцированно вносить удобрения, контролировать состояние почв и оперативно выявлять потенциальные угрозы, снижая издержки и уменьшая экологическую нагрузку. 

«Роботизация и автоматизация сельскохозяйственных процессов уменьшают затраты на рабочую силу и снижают вероятность ошибок, что увеличивает чистую прибыль производителей», – подчеркивает Хачатурян. 

Практическим примером такой трансформации является опыт КНР, где внедряются беспилотные тракторы и комбайны, а также цифровые платформы дистанционного управления сельскохозяйственной техникой для мелких фермерских хозяйств. Автоматизация используется не только для повышения производительности, но и для компенсации структурного дефицита рабочей силы и повышения управляемости агропроизводства. 

ЮАР реализует модель пилотного внедрения агротехнологий с последующим масштабированием. Департамент науки, технологий и инноваций ЮАР (DSTI) совместно с Агентством технологических инноваций (TIA) финансирует проект SASSAM (South African System of Systems for Agricultural Modernisation) – цифровую платформу, использующую ИИ для анализа состояния почв, прогнозирования погодных условий и выявления вредителей. Пилотный запуск проекта состоялся в феврале 2025 года в Восточно-Капской провинции с охватом 50 ферм, а в перспективе трех лет система должна быть адаптирована для различных типов сельскохозяйственных культур по всей стране. 

ОАЭ развивают модель автоматизированного вертикального земледелия, в которой алгоритмы управления микроклиматом и водоснабжением позволяют экономить до 95 процентов воды по сравнению с традиционным сельским хозяйством. Подобные системы становятся примером того, как автоматизация компенсирует природные ограничения и дефицит пригодных сельскохозяйственных земель.

Элоиза Кристина Силва Фернандес, эксперт в области промышленного ландшафта Бразилии, энергетического перехода и устойчивого развития, эксперт Молодежного энергетического агентства БРИКС, характеризует этот процесс следующим образом: «Технологии автоматизации и точного земледелия трансформировали сельскохозяйственный сектор и способ переработки и распределения продовольствия. В странах БРИКС и Глобального Юга, с учетом территориальной специфики – нехватки воды, усугубляющегося климатического кризиса и сокращения доступной рабочей силы, – такие технологические инновации, как интернет вещей, искусственный интеллект, робототехника и Агроиндустрия 4.0, повышают производительность и устойчивость сельскохозяйственных систем, отвечая на растущие потребности этих стран и обеспечивая эффективность процессов массового производства продовольствия». 

Автоматизация постепенно трансформирует не только производство, но и логистическую инфраструктуру агросектора. Алгоритмы оптимизируют маршруты поставок, прогнозируют спрос и управляют складскими запасами, снижая потери продовольствия на этапах хранения и транспортировки.

По мере углубления автоматизации меняется и положение самого фермера. Из автономного производителя, принимающего решения на основе собственного опыта, он постепенно превращается в участника платформенной экосистемы, где значительная часть производственных процессов координируется цифровыми системами. В результате аграрный сектор все сильнее интегрируется в инфраструктуру алгоритмического управления, где конкурентоспособность начинает зависеть не только от ресурсов и урожайности, но и от уровня технологической интеграции. 

Фото: Scharfsinn86 / iStock

Финансовая инфраструктура аграрной автоматизации

Финансовая система постепенно интегрируется в цифровую инфраструктуру агросектора. Если раньше доступ к капиталу определялся преимущественно традиционными показателями – размером хозяйства, залоговой базой, кредитной историей, – то по мере развития цифровизации ключевое значение начинают приобретать данные и уровень технологической интеграции.  

Кредитование все чаще опирается на цифровые профили хозяйств, формируемые на основе спутникового мониторинга, сенсорных систем и алгоритмических моделей оценки рисков. Финансовые организации получают возможность анализировать не только финансовое состояние заемщика, но и параметры агропроизводства в режиме, близком к реальному времени, что ускоряет принятие решений и снижает уровень неопределенности. 

Параметрические модели страхования, при которых страховые выплаты активируются автоматически при наступлении заранее заданных климатических условий – засух, наводнений или температурных аномалий, – позволяют сократить административные издержки и ускорить получение компенсаций. В результате цифровые инструменты становятся одним из факторов, которые учитываются при оценке хозяйств.

«Анализ больших данных помогает принимать более обоснованные решения, улучшая управление фермой и прогнозирование спроса. Это позволяет фермерам адаптироваться к изменениям рынка и оптимизировать свои производственные процессы», – отмечает Хачатурян. 

Институциональный каркас этой трансформации формирует Новый банк развития (НБР), созданный странами БРИКС в 2014 году для мобилизации ресурсов для инфраструктурных и устойчивых проектов в странах Глобального Юга. В стратегии НБР цифровая инфраструктура, устойчивое сельское хозяйство и модернизация производственных систем относятся к числу приоритетных направлений. Банк формирует портфель проектов, ориентированных на климатическую устойчивость, развитие аграрной логистики, модернизацию производственных цепочек и внедрение цифровых платформ. 

Поддержка технологически ориентированных инфраструктурных проектов усиливает роль банка как одного из ключевых финансовых механизмов трансформации агросектора в пространстве БРИКС и Глобального Юга.  

Модели цифровой трансформации сельского хозяйства стран БРИКС

Внутри БРИКС формируются различные модели цифровой трансформации сельского хозяйства, различающиеся по степени участия государства, роли частного капитала и подходам к технологическому суверенитету. Эти модели логично вписываются в повестку министерской встречи в Индии, где цифровое земледелие и искусственный интеллект заявлены как ключевые темы переговоров.

Государственно-централизованная модель наиболее последовательно реализуется в КНР. Ключевым элементом здесь становится контроль над данными и алгоритмами управления агропроизводством. В рамках национальной стратегии создаются единая платформа сельскохозяйственных данных, системы мониторинга сельхозземель и национальные ИИ-решения для аграрного сектора. В результате цифровизация становится частью более широкой стратегии технологического суверенитета, государство играет координирующую роль в развитии цифровой инфраструктуры.

Индия развивает инклюзивную платформенную модель цифровой трансформации, адаптированную к структуре агросектора с преобладанием мелких фермерских хозяйств. В отличие от централизованного подхода КНР, индийская стратегия ориентирована на масштабное подключение фермеров к цифровым сервисам, финансовым инструментам и рыночной инфраструктуре. Цифровизация здесь становится механизмом интеграции миллионов мелких производителей в единую экономическую систему. 

«Высокий процент орошаемых земель позволяет эффективно внедрять системы управления водными ресурсами с использованием IoT и сенсоров. Такая модель обладает высоким потенциалом масштабирования через национальные программы по улучшению ирригации и снижению затрат на водные ресурсы», – подчеркнул Хачатурян. 

Фото: Irina Romanova / iStock

Бразилия формирует рыночно ориентированную модель агротехнологического развития, основанную на взаимодействии государства, науки и частного сектора. По данным государственной корпорации Embrapa, в стране функционируют более двух тысяч агротехнологических компаний, 83 процента из которых используют цифровые решения и искусственный интеллект для повышения эффективности производства. Эта модель демонстрирует альтернативный подход, при котором государство создает условия для развития инновационной среды, но не концентрирует цифровую инфраструктуру под прямым централизованным управлением.   

ЮАР реализует научно-ориентированный подход к цифровизации агросектора с опорой на государственные исследовательские институты и поэтапное масштабирование технологических решений.

Гибридная модель формируется в России, где цифровая трансформация АПК опирается на государственную централизацию и ставку на развитие собственных цифровых решений. По поручению Председателя Правительства страны, к концу 2026 года в России будет создана единая цифровая платформа агропромышленного комплекса с применением технологии искусственного интеллекта. Параллельно правительство утвердило механизм компенсации до 50 процентов затрат на комплексные научно-технические проекты, охватывающие селекцию, программное обеспечение и приобретение высокотехнологичного оборудования.

За пределами перечисленных моделей находится широкий спектр национальных стратегий. Одни страны адаптируют описанные подходы к своей структуре экономики, другие – формируют гибридные решения на стыке государственного регулирования и рыночных механизмов.

«Общими чертами наиболее устойчивых моделей становятся использование искусственного интеллекта, беспилотных технологий для мониторинга и управления ресурсами, цифровых платформ для улучшения логистики, управления цепочками поставок и государственная поддержка и разработка национальных стратегий цифровизации», – подчеркнул Хачатурян.

Фото: CandyRetriever / iStock

Спектр моделей БРИКС+

Расширение БРИКС за счет стран с принципиально различными  аграрными системами демонстрирует разнообразие подходов цифровой трансформации сельского хозяйства. Формируются параллельные модели, различающиеся по роли государства, структуре инвестиций и степени технологической автономии.  

ОАЭ развивают капиталоемкую модель, в которой технологические решения компенсируют природные ограничения через масштабные государственные инвестиции. Страна интегрировала агротехнологическое развитие в стратегию продовольственной безопасности, делая акцент на повышение эффективности водопользования.

Эфиопия формирует стратегию цифровой трансформации сельского хозяйства, основанную на международном партнерстве и мобилизации государственных ресурсов для создания базовой цифровой инфраструктуры агросектора. Это модель стратегического старта, при которой технологические решения внедряются поверх существующей аграрной системы с расчетом на долгосрочный эффект институционального и производственного роста.

Индонезия выстраивает индустриально-технологическую модель цифровизации, опираясь на государственные программы. Министерство связи и цифровых технологий Индонезии поддерживает национальную продовольственную безопасность через программу «Цифровой фермер», направленную на преобразование сельского хозяйства с использованием технологий IoT и искусственного интеллекта. Ключевым элементом выступают локальные технологические решения, разработанные национальными стартапами, включая системы точного земледелия, позволяющие сократить выбросы углекислого газа и уменьшить загрязнение воды от чрезмерного использования удобрений. Параллельно правительство страны выделило 10 трлн индонезийских рупий (40,3 млрд рублей) в развитие ИИ, дронов и сенсорных систем для повышения эффективности аграрного сектора, сообщает Antara News. В результате формируется модель, в которой технологическое развитие связано не только с импортом решений, но и с формированием элементов технологического суверенитета.

Иран формирует модель технологической автономии, развивая собственные ИИ-решения для сельского хозяйства. Так, иранские ученые разработали систему искусственного интеллекта для мониторинга сельскохозяйственных земель, которая позволяет отслеживать состояние посевов и прогнозировать урожайность на основе дистанционного наблюдения.

Египет реализует комплексную модель цифровой трансформации сельского хозяйства. Национальное управление дистанционного зондирования и космических наук (NARSS) обеспечивает научно-технологическую базу для мониторинга сельскохозяйственных земель и внедрения аналитических инструментов в агросектор. 

Абед Амири, представитель BRICS Hub, эксперт в области экономического и технологического сотрудничества в рамках БРИКС, выделяет несколько ключевых направлений технологического сотрудничества внутри объединения.

«Обмен сельскохозяйственными данными, разработку совместных моделей искусственного интеллекта, системы прогнозирования урожайности и болезней растений, технологии интернета вещей, сельскохозяйственные дроны и защищенные платформы для управления цепочками поставок. Эти области напрямую влияют на эффективность, качество и скорость принятия решений, а также могут сократить технологический разрыв между странами – членами БРИКС»

Абед Амири Эксперт в области экономического и технологического сотрудничества в рамках БРИКС, цифровой трансформации, использования ИИ в бизнесе

Профиль эксперта

Агротех за пределами БРИКС+: Глобальный Юг

Технологическая трансформация сельского хозяйства не ограничивается странами БРИКС+. Аналогичные процессы разворачиваются в других странах Глобального Юга, где цифровые решения становятся ответом на структурные вызовы.

В Кении развитие цифрового агросектора строится вокруг государственных платформ, использующих спутниковые данные и наземные сенсоры для агромониторинга и поддержки фермерских решений. Министерство сельского хозяйства реализует цифровую платформу Kenya Agricultural Observatory Platform (KOAP), которая использует спутниковые данные и наземные сенсоры для предоставления фермерам информации о погоде, состоянии почв и оптимальных сроках сева.

Вьетнам реализует Национальную программу цифровой трансформации, в рамках которой предусмотрено: развитие высокотехнологичного сельского хозяйства в направлении умного и точного земледелия, увеличение доли цифрового сельского хозяйства в экономике, создание крупных отраслевых систем данных о земле, сельскохозяйственных культурах, животноводстве и рыбоводстве, а также создание сети интегрированных систем воздушного и наземного наблюдения и мониторинга сельскохозяйственной деятельности. 

Уганда реализует программу цифровой трансформации сельского хозяйства, зафиксированную в официальной стратегии E-Governance in Uganda-2025. Ключевым элементом является цифровая; платформа e-Voucher System, которая через мобильные приложения обеспечивает субсидирование доступа фермеров к качественным семенам и удобрениям. Параллельно развивается National Agricultural Information System (NAIS) – цифровая экосистема, включающая модули мониторинга посевов, прогнозирования урожайности и оценки продовольственной безопасности. 

Нигерия реализует Национальную стратегию цифрового сельского хозяйства, которая предусматривает внедрение цифровых платформ для доступа фермеров к рынкам, метеоданным и финансовым сервисам.

Элоиза Кристина Силва Фернандес, эксперт Молодежного энергетического агентства БРИКС, описывает этот переход в исторической перспективе.

«Если первоначально такие инновации, как механизация и использование химических удобрений, пронизывали первичный сектор в 1960-х и 1970-х годах, то в нынешнем контексте мы переживаем трансформацию нового типа – теперь уже с Агроиндустрией 4.0, набором технологических инноваций, основанных на данных, автоматизации и связности»

Элоиза Кристина Силва Фернандес Эксперт в области промышленного ландшафта Бразилии, энергетического перехода и устойчивого развития

Профиль эксперта

По ее оценке, «возникновение этих новых технологических циклов и внедрение цифровых технологий перестраивают национальную производственную структуру стран, особенно Глобального Юга». При этом она подчеркивает, что стратегические элементы этих транснациональных цепочек создания стоимости – рост спроса на критически важные минералы для производства новых технологий и потребность в высококвалифицированной рабочей силе – требуют особого внимания к архитектуре экологически устойчивой зеленой индустриализации. 

Алгоритмы и финансовая трансформация аграрного сектора

По мере цифровизации сельского хозяйства алгоритмы начинают играть все более значимую роль не только в управлении производством, но и в финансовой инфраструктуре агросектора. Оценка урожайности, распределение ресурсов, кредитные решения и управление рисками все чаще опираются на обработку цифровых данных, поступающих со спутниковых систем мониторинга, сенсоров и цифровых платформ.

Финансовая инфраструктура сельского хозяйства внутри БРИКС постепенно интегрируется в единую систему данных. Кредитование, страхование и оценка платежеспособности хозяйств все сильнее зависят от цифровых профилей производителей и алгоритмической обработки информации. 

Резервный Банк Индии (RBI) развивает платформу, предназначенную для ускорения кредитования сельских и малообеспеченных заемщиков за счет стандартизированного доступа к цифровым данным. Цифровая инфраструктура платформы предусматривает использование финансовых и нефинансовых данных, включая цифровые земельные записи, геопространственные сервисы и спутниковые данные, необходимые для оценки заемщиков и расширения доступа к финансированию аграрного сектора. 

В результате агротехнологии внутри БРИКС переходят из категории отраслевых инноваций в инфраструктурный слой аграрной экономики. Алгоритмы и цифровые платформы становятся встроенной частью финансово-производственной системы сельского хозяйства, а доступ к капиталу все сильнее определяется уровнем цифровой интеграции хозяйств.

«Онлайн-платформы для торговли сельскохозяйственной продукцией улучшают координацию между производителями, переработчиками и дистрибьюторами. Это снижает издержки на логистику и улучшает доступ к рынкам, увеличивая добавленную стоимость», – подчеркнул Хачатурян. 

Конкурентоспособность все больше определяется сочетанием традиционных факторов – земельных и производственных ресурсов – с уровнем внедрения цифровых технологий, аналитических сервисов и современных методов управления. В этих условиях технологическая архитектура постепенно превращается в один из ключевых элементов экономического суверенитета агросектора.

Фото: AndreyPopov / iStock

Новая иерархия глобального агросектора

Глобальный аграрный рынок формирует новую структуру, в которой конкурентоспособность все в большей степени определяется не только земельными ресурсами и объемами производства, но и уровнем развития цифровых технологий, аналитических систем и инфраструктуры данных. Эта тенденция была отражена в повестке министерской встречи БРИКС в Индауре, где цифровое сельское хозяйство и технологии точного земледелия обозначены среди ключевых направлений сотрудничества.

В этих условиях можно выделить три модели участия стран в цифровой трансформации аграрного сектора. Первая объединяет государства, разрабатывающие собственные цифровые платформы, алгоритмы и технологические решения для управления сельским хозяйством.

Как считает Михаил Хачатурян, технологическая модернизация аккумулирует основную долю добавленной стоимости, поскольку контролирует не только производство продукции, но и инфраструктуру принятия решений. 

«Технологическое лидерство может компенсировать недостатки природного потенциала. Например, страны с ограниченными земельными ресурсами могут стать экспортерами высокомаржинальной продукции (например, овощей, выращенных в вертикальных фермах), тогда как государства с обширными площадями, но без инноваций, будут специализироваться на низкомаржинальных культурах», – отметил эксперт. 

Ко второй группе относятся страны, активно внедряющие современные цифровые решения и адаптирующие их к особенностям национального сельского хозяйства. Такой подход позволяет ускорить модернизацию отрасли, повысить производительность и создать основу для дальнейшего развития собственных технологических компетенций.

Третью группу составляют государства, где цифровизация аграрного сектора находится на начальном этапе. Для них приоритетом становится развитие базовой цифровой инфраструктуры, расширение доступа к современным технологиям и подготовка специалистов, способных работать с новыми инструментами управления сельским хозяйством.

Таким образом, положение страны в мировой аграрной системе все больше определяется сочетанием природных ресурсов, уровня технологического развития и способности эффективно использовать цифровые инструменты для повышения устойчивости и производительности сельского хозяйства.

Автоматизация становится одним из факторов долгосрочной конкурентоспособности агросектора. Развитие цифровых платформ, облачных сервисов, систем анализа данных и искусственного интеллекта открывает новые возможности для повышения эффективности производства, совершенствования логистики и более рационального использования природных ресурсов.

Как отмечает Абед Амири, важную роль в этом процессе играет развитие собственных технологических компетенций и расширение международного сотрудничества.

«Развитие собственных цифровых платформ, решений на основе ИИ и агротехнологических экосистем может повысить роль стран БРИКС с экспортеров сырья до технологически влиятельных игроков в мировой продовольственной системе», – сказал Амири.

По его оценке, «если страны БРИКС смогут развивать собственные платформы в этих областях, это не только повысит продуктивность сельского хозяйства, но и укрепит их способность принимать самостоятельные решения».

Вместе с тем дальнейшее развитие цифрового сельского хозяйства потребует расширения международного обмена знаниями, совместной разработки технологий и формирования открытой цифровой инфраструктуры, учитывающей особенности различных национальных аграрных систем. Именно сочетание инноваций, партнерства и обмена опытом может стать одним из ключевых условий устойчивого развития сельского хозяйства в странах Глобального Юга.

Статья подготовлена Вахитом Ниязовым.