Ясмин Фуад – исполнительный секретарь Конвенции Организации Объединенных Наций по борьбе с опустыниванием (КБО ООН). В должности – с 2025 года. Получила степень магистра в области экологии в университете Айн-Шамс и кандидата наук в сфере европейско-средиземноморских исследований в Каирском университете. В течение семи лет с 2018 года занимала пост министра окружающей среды Египта. 

Имеет большой опыт работы в области экологического управления и международной климатической дипломатии.

– В мае 2026 года Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием запустила международную инициативу «Караван Шелкового пути» – кампанию в поддержку Международного года пастбищных земель и пастбищных животноводов. Почему был выбран именно этот маршрут и как определялась тема экспедиции?

– Прежде всего, хотелось бы сосредоточиться на пастбищах как на теме. Данный вопрос в многостороннем процессе был частью 16-й Конференции ООН по борьбе с опустыниванием и деградацией земель (COP16 – ред.), которая проходила в Эр-Рияде в Саудовской Аравии, там было принято решение, посвященное пастбищам, и мы его подхватили. Мы сосредоточились на том, чтобы включить эту тему в Международный год пастбищ, который был провозглашен Генеральным секретарем ООН в Нью-Йорке. 

Мы сосредоточились в большей степени, я бы сказала, на повышении осведомленности, демонстрации роли традиционных пастухов. И вот этим мы занимаемся в качестве создания импульса к 17-й конференции по климату (COP17 – ред.). 

Что касается темы, нам импонирует подход, ориентированный на человека. Мы можем начать с Эр-Рияда, где проходила 16-я конференция, отправиться в Турцию, в Анталию, встретиться с пастухами и женщинами, приехать в Центральную Азию, затем в Китай и, наконец, добраться до Монголии. Таким образом, вся цель состоит в том, чтобы сосредоточиться на людях, которые станут частью этого процесса.

– Вы отмечали, что пастбища покрывают более половины поверхности суши Земли и обеспечивают миллиарды людей средствами к существованию. Тем не менее, в некоторых регионах они исчезают быстрее, чем тропические леса. На ваш взгляд, какую роль играет традиционное пастбищное животноводство в их сохранении?

– Во-первых, люди, работающие на пастбищах, досконально знают местные ландшафты. Во-вторых, сведения таких людей обширны и разнообразны, и именно эти специалисты могут защитить землю. И в-третьих, они точно знают, как обеспечить максимально верное перемещение по пастбищам, сделать так, чтобы оно происходило в правильное время и по правильному маршруту. 

И все это является частью нас самих, и вне зависимости от наших различий – в идентичности, культуре и убеждениях, – идея «Единства ради земли» – это именно то, что мы пытаемся продвигать, и это выходит за рамки самой кампании.

– Вернемся к «Каравану Шелкового пути». Он пролегает от Эр-Рияда до Улан-Батора. Участники уже посетили Турцию, Россию, Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан. Какие традиционные методы и инновационные решения можно было бы масштабировать для восстановления почв по всему миру?

– Вот что, на мой взгляд, можно было бы продвигать. Темы, связанные с землей и водой, устойчивым управлением водными ресурсами, использованием паводковых вод во время засушливого сезона. Возможности прогнозирования тепловых волн или погоды для посадки сельскохозяйственных культур, знания о том, как женщины переносят последствия всего этого в сообществах животноводов и пастухов.

– «Караван Шелкового пути» опирается на соглашения, принятые в ходе сессии Конференции сторон. Какие практические результаты этой работы можно отметить уже сегодня?

– Эта кампания направлена на повышение осведомленности. Конференция ООН по изменению климата и ее решения должны показать, что мир согласен с важностью пастбищ. Следующая Конференция будет сосредоточена на финансировании. Таким образом, мы переходим от осведомленности об обязательствах к практическим действиям на местах, и именно на этом мы пытаемся выстроить работу по линии «Каравана Шелкового пути».

Также на 16-й конференции было запущено Эр-Риядское Глобальное партнерство по устойчивости к засухе. Странам с низким уровнем дохода и уровнем дохода ниже среднего окажут помощь по линии данной инициативы в первую очередь. Мы говорим о 75 государствах, которые уже разработали свои планы управления засухой и нуждаются в такой поддержке. Но прелесть того, о чем мы говорим в этой связи, заключается в том, что мы не можем вечно продолжать работу только за счет государственного финансирования. 

Что действительно важно и что КБО ООН стремится осуществить совместно с международными финансовыми институциями, с другими агентствами ООН, партнерами и частным сектором – это показать, что проблема засухи и инвестиции в землю могут быть финансово выгодны. И тем самым мы активнее привлекаем частный сектор к смягчению последствий деградации почв и засухи, и это даже выходит за рамки Конвенции. 

– В вашей родной стране, Египте, был запущен проект «Новая дельта» – крупнейшая инициатива по восстановлению почв в истории Арабской Республики. Как быстро, на ваш взгляд, страна сможет увеличить общую площадь культивируемых земель на целевые пятнадцать процентов?

– Я бы назвала два фактора. Во-первых, речь о политической воле и приверженности делу, что сейчас очень важно для правительства Египта. 

Во-вторых, технологии, особенно в области повторного использования воды, ее доступности. Важны и культуры, потребляющие меньше воды. Страна активно финансирует профильные инновации.

В двух словах, если мы увеличиваем площадь сельскохозяйственных угодий, нужны не только инвестиции, но и новые технологии для сельхозкультур, нужна здоровая почва, нужна вода. Вопросы климата и воды связаны, на 17-й Конференции ООН мы продолжим совместно поднимать уровень дискуссии о земельных и водных ресурсах. Но нам нужна молодежь, и прелесть Египта в том, что там живет много талантливых юношей и девушек с хорошим образованием, и они продолжат работать на сельскохозяйственных землях.

– Деградация почв стала одной из центральных тем повестки дня БРИКС в 2025 году. Одно из ключевых решений того времени – создание Партнерства по восстановлению земель. Как, на ваш взгляд, инициативы Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием и усилия БРИКС дополняют друг друга?

– Я думаю, во-первых, мы пытаемся привлечь тех, кто извлекает выгоду из земли, прямо или косвенно, к этому процессу и диалогу. И инициатива «Бизнес для земли» является конкретным примером создания центров, объединяющих частный сектор, ученых и экспертов на национальном, субрегиональном и региональном уровнях для обсуждения восстановления почв. 

Во-вторых, и мы это собираемся представить на следующей Конференции, горнодобывающий сектор очень интенсивно использует почву, но он также обязан ее восстанавливать. Поэтому привлечение данных отраслевиков к дискуссии стало бы частью той индустрии, которую мы хотели бы включить в текущий процесс. 

И, в-третьих, то, что наука может рассказать нам о здоровье почвы и о том, как мы можем быстро поддерживать его с помощью различных технологий. Одно из направлений, к которым Конвенция планирует приступить – это использование искусственного интеллекта. Нейросети потребляют много ресурсов и сами по себе оказывают воздействие на землю, воду и энергетику. Но если бы мы смогли снизить известное нам воздействие на окружающую среду, и при этом использовать искусственный интеллект во благо, направить на исследование деградации почв, планирование и мониторинг ее восстановления – я думаю, это также стало бы прорывом в цифровой трансформации работы с земельными ресурсами.

– Также я хотела упомянуть Китай, который демонстрирует отличные результаты в борьбе с опустыниванием. Например, за последние 10 лет площадь песчаных пустынь сократилась на 4 млн гектаров, а каменистых пустынь – на 5 млн. Безусловно, высокие технологии сыграли в этом процессе главную роль. Какие механизмы, на ваш взгляд, могли бы ускорить внедрение инноваций в сельскохозяйственный сектор в странах Глобального Юга?

– Механизм по линии Юг – Юг такой. Привлечение частного капитала с использованием механизмов снижения рисков представляет собой одну из новейших моделей финансирования. Данная схема вскоре будет частью инструментов, используемых в государствах Глобального юга – это будет очень полезно. 

Есть Глобальная земельная инициатива «Группы двадцати» (G20), которая возникла в странах G20 и финансируется Саудовской Аравией. Это еще одна платформа с возможностями быстрого получения, распространения и масштабирования технологий. Тут также обеспечивается обмен опытом между Китаем и другими государствами, особенно на Юге.

– Как быстрое развитие инноваций изменило учебные программы в области агрономии, почвоведения и экологии?

– Профильное образование было сосредоточено на бизнесе, на биологии, на структуре и слоях почвы, на ее изменениях, но я думаю, что есть и другие области, которые можно было бы развивать – например, экономика деградации почв. Стоимость ежегодных потерь в мире составляет 900 млрд долларов США (примерно 70,1 трлн рублей) в год из-за деградации почв, 300 млрд долларов США (примерно 23,4 трлн рублей) из-за засухи. 

Эту связь науки о земле и почве, а также о почве и воде, с экономическими и социальными аспектами, необходимо дальше укреплять. 

Мы сотрудничаем с рядом университетов, создаем платформу для интегрирования обсуждения вопросов деградации почв, засухи и опустынивания в различные сферы, включая междисциплинарные направления в различных университетах по всему миру.