Мбулело Раквена – опытный дипломат, служивший послом Южной Африки в нескольких странах, включая Бразилию, где он помог в создании союза ИБСА (IBSA - India, Brazil and South Africa) и увеличил объем торговли с 200 миллионов долларов до 1 миллиарда долларов после своего ухода. Он проработал на этом посту почти шесть лет.

Раквена занимался активизацией деятельности общин африканской диаспоры по всему миру.

В эксклюзивном интервью TV BRICS дипломат рассказал о своей работе в качестве посла ЮАР в Бразилии, о роли запуска прямых рейсов из России в Южную Африку и о возможностях создания единой валюты стран БРИКС.

– Что вы думаете о назначении бывшего президента Бразилии Дилмы Руссефф главой Банка БРИКС? Изменится ли направление деятельности этого финансового учреждения с назначением нового руководителя?

– Назначение бывшего президента Дилмы Руссефф, на мой взгляд, является верным решением для БРИКС по двум причинам. Во-первых, она – очень компетентный руководитель с академическими знаниями. Дилма понимает глобальное функционирование экономики и поэтому может выступать в качестве стратега по позиционированию стран, входящих в БРИКС. И во-вторых, я думаю, что в ней глубоко укоренилось чувство справедливости: она выступает за инструменты, которые будут способствовать борьбе с бедностью во всем мире. <…> Дилма Руссефф будет искать доступные финансовые инструменты в России, Китае, Южной Африке, Бразилии, Индии, которые можно использовать для улучшения условий жизни граждан наших государств.

– Как, по вашему мнению, председательство Южной Африки в БРИКС повлияет на отношения внутри блока?

– Образованию БРИКС предшествовало образование IBSA (ИБСА) – Индии, Бразилии и Южной Африки. Потом уже появился новый союз, БРИК, в который в конце 2010 года пригласили ЮАР. Присоединение Южной Африки к БРИК было очень вдохновляющим событием, мы нашли общих партнеров с идеологической точки зрения и определили, в каких областях нам необходимо стратегически продвинуться вперед. Все мы находимся в положении, когда конфигурация альянсов вот-вот изменится. Мы с интересом отмечаем, что несколько стран стремятся стать либо ассоциированными членами, либо членами БРИКС после расширения. Это меняет динамику глобальной обстановки, которую мы наблюдали до сих пор, и Южная Африка как председатель должна управлять этой обстановкой, причем делать это очень аккуратно.

– Как прямые рейсы из России в Южную Африку и из ЮАР в РФ повлияют на приток туристов из обеих стран?

– У наших стран хорошие отношения, которые уходят корнями в далекое прошлое. К 1994 году мы поняли, что произошло усиление и дипломатических связей. Наряду с этим возрос интерес друг к другу с точки зрения туризма. В Южной Африке есть достопримечательности, которые мы могли бы показать российским путешественникам. Я уверен, что обратное утверждение также верно: южноафриканцы тоже хотели бы посетить Россию. Введение прямых авиарейсов позволяет гражданам значительным образом продвигать туризм. Поэтому я думаю, что цифры начнут увеличиваться, потому что прямые авиарейсы облегчат логистику путешествий. <…> И второе: мы наблюдаем рост объемов торговли между двумя странами. Таким образом, наличие прямых рейсов также позволит двум странам увеличить товарооборот, упростить совершение сделок, снизить затраты на ведение торговли.

– Вы были назначены послом в Федеративную Республику Бразилия и проработали на этом посту почти шесть лет? Удалось ли вам за это время выучить португальский? И каковы ваши самые важные достижения за время работы послом в Бразилии?

– Любому дипломату, который служит в другой стране, я бы дал совет изучать язык. Пусть не будет другой подготовки, но изучайте язык, потому что это дает возможность общаться с людьми, с которыми вы хотите установить отношения. И мне было необходимо выучить португальский, хотя у него совершенно другая структура. Я понял, что чем лучше я говорил на португальском, тем больше людей были готовы принять меня и тем легче мне было выполнять ту работу, которая от меня требовалась. Когда мы начинали работу в Бразилии в 1998 году, товарооборот между Бразилией и Южной Африкой составлял в год порядка 200 миллионов долларов США. Пять с половиной лет спустя общий товарооборот между двумя странами в то время превысил 1,2 миллиарда долларов США. И это касается вопроса о том, что мы смогли сделать, чтобы наладить отношения, найти возможности сотрудничества между двумя странами, какие товары обе стороны смогли экспортировать. Я считаю достижением рост числа сделок между странами, количества рейсов. И мы также гордились тем, что нам удалось наладить взаимодействие в области науки и техники.

– Какие известные политики внесли особый вклад в развитие отношений между Россией и ЮАР?

– Независимо от того, идет ли речь об Африканском национальном конгрессе или Панафриканистском конгрессе Азании, все эти политические партии ЮАР имеют хорошие отношения с Россией. И такие люди, как, например, Оливер Тамбо, сыграли очень важную роль в установлении этих отношений, равно как и другие лидеры России, ведь многие наши люди прошли образовательную подготовку в РФ и сейчас служат в очень серьезных правительственных структурах Южной Африки. Так что отношения России и ЮАР имеют давнюю историю и всегда были продуктивными.

– Что вы думаете о единой валюте для стран БРИКС? Возможно ли ее создать и когда?

– Я не экономист, но много аргументов выдвигалось за создание такого инструмента. И странам, и экономическим блокам необходимо найти способ, с помощью которого они могли бы совершать сделки без обязательной привязки к доллару США в качестве средства торговли. Я думаю, если страны БРИКС учтут тот факт, что вместе они представляют весомый экономический союз, было бы идеально найти инструменты и валюту, с помощью которых удобнее торговать между собой.

Фото:  istockphoto.com